Беспрецедентное кровавое событие – в ночь на 24 августа 1572 года, в канун дня св. Варфоломея, когда многие протестанты были убиты в Париже по королевскому приказу. Первоначальный план ускользнул от политической власти и выродился в резню, потрясшую королевство. Самый кровавый эпизод противостояния между католиками и протестантами и худшая бойня, которую Франция знала за тридцать шесть лет религиозных конфликтов, с 1559 по 1598 год.

Предпосылки

РезняВарфоломеевская ночь в Париже – одна из самых мрачных глав в истории Франции, которая продолжает вызывать множество споров между историками из-за отсутствия решающих письменных источников. Любой отчет об обстоятельствах драмы представляет лишь реконструкцию посредством сохранившихся писем и кратких сообщений главных героев событий, в которых они снимают с себя какую-либо ответственность за насилие.

Что могло вызвать события Варфоломеевской ночи? Расправа над гугенотами в ночь на 24 августа 1572 года стала результатом ряда событий:

  • Сен-Жерменский мир, положивший конец третьей гугенотской войне;
  • свадьба короля Генриха III Наваррского и Маргариты де Валуа;
  • покушение на адмирала де Колиньи.

В религиозных войнах 16 века католики старались остановить распространения культа протестантизма, который угрожал королевской власти, в то время как часть дворянства придерживалась идеалов Реформации. Тем не менее, в правление Карла IX мирный договор 1562 года, Сен-Жерменский эдикт о терпимости предоставил протестантам гарантии безопасности и сохранение некоторых опорных пунктов.

Сен-Жерменский мир

Адмирал де КолиньиПосле третьей гугенотской войны (1568-1570), последствия которой включали многочисленные локальные столкновения, приводивших к массовым убийствам и жестоким грабежам, король Карл IX и адмирал де Колиньи 8 августа 1570 года заключают в Сен-Жермен-ан-Ле мирный договор между двумя религиозными партиями. Поощряемый королевой-матерью Екатериной Медичи он подписан, скорее, с целью успокоить королевство, а не создать религиозный альянс.

Самые непримиримые католики не принимают его. Возвращение гугенотов к французскому двору шокировало их, но королева-мать Екатерина Медичи и ее сын король Карл IX полны решимости, не допустить возобновления войны. Оценивая финансовые трудности королевства, они стараются защитить мир и позволяют Гаспару де Колиньи, лидеру гугенотов, вернуться в Королевский совет.

Гугенотам предоставлена, согласно указу Сен-Жермен-ан-Ле, свобода вероисповедания во всем королевстве, кроме Парижа; право кальвинисткого богослужения в пределах двух городов каждого губернаторства Франции. Им также предоставляется содержание нескольких безопасных мест на два года (Ла-Рошель, Монтобан, Коньяк и Ла-Шарите). Наконец, у гугенотов появилось право занимать государственные должности.

Непопулярный брак

Чтобы осуществить мир между двумя религиозными партиями, Екатерина Медичи планирует женитьбу своей дочери Маргариты де Валуа и гугенота и короля Наварры Генриха (Анри) III, будущего короля Франции Генриха (Анри) IV.

Свадьба, которую первоначально решено было устраивать в мае 1572 года, перенесена на август, 18 числа 1572 года, вследствие смерти Жанны д’Альбре, матери Генриха Наваррского. По случаю грандиозных торжеств на свадьбу собрались все великие люди королевства, включая большое количество гугенотов, сопровождающих своего короля. Однако Париж оказался яростным анти-гугенотском городом, и парижане-католики не принимают их присутствие. Более того, экономическая ситуация – крайне плохая, урожай выдался плохим, что ознаменовало рост цен, а роскошь, демонстрируемая по случаю королевской свадьбы, усиливала их гнев.

Французский двор мог существовать только в состоянии крайней напряженности. Екатерина Медичи не получила согласия папы Григория XIII на празднование этого исключительного брака. И папа, и король Испании Филипп II решительно осуждают политический проект Екатерины Медичи. Королеве-матери потребовалось немалое умение, чтобы убедить Карла I де Бурбона, архиепископа Руанского, сочетать узами брака Маргариту де Валуа и Генриха Наваррского.

Монморанси и ГизКроме того, вновь обостряется соперничество между главными знатными семьями. Гизы не готовы уступать Монморанси. Франсуа, герцог Монморанси и губернатор Парижа, не справляется с проблемами города. Он не популярен, как никогда, и неспособность контролировать мятежников в Париже, наконец, заставляет отказаться его от поста губернатора города. Франсуа де Монморанси покинул город за несколько дней до бойни, оставив поле открытым для Гизов и их сподвижников. Говорят, что сам Франсуа был в списке лидеров, которых намеревались казнить во время резни.

Покушение на убийство Колиньи

Во время свадебных торжеств, 22 августа 1572 года была совершена попытка покушения на убийство Гаспара де Колиньи, дворянина, обращенного в протестантизм и лидера партии гугенотов. Покидая Лувр, около 11 часов утра, он был поражен выстрелом из аркебузы. Почему была предпринята атака? Возможно, чтобы саботировать мирный процесс. Хотя самые восторженные католики видели в этом божественное наказание. Если сегодня невозможно узнать зачинщика этой атаки, история сохранила несколько имен – возможных подозреваемых:

  • Гизы. Мотивом для них послужила месть за смерть герцога Франсуа де Гиза, убитого десятью годами ранее по приказу (по их словам) Колиньи. Выстрел по адмиралу де Колиньи был произведен из дома, принадлежавшего одному из их родственников. Шарль де Гиз, кардинал Лотарингский, герцог Омальский (Клод д’Омаль) и вдовствующая герцогиня Гиз Антуанетта де Бурбон-Вандом – самые решительные члены семьи. Тем не менее, некоторые историки полагают, что Гизы стремясь вернуть благосклонность короля, вряд-ли бы совершили такую неосторожность.
  • Фернандо Альварес де Толедо, герцог Альба, наместник Нидерландов от имени короля Испании Филиппа II. Причина – адмирал представляет угрозу в глазах испанцев, так как планировал военное вмешательство в Нидерландах, чтобы освободить их от испанского ига. Заключив союз с Нассауским домом, в июне он тайно отправил войска на помощь протестантам Монса, осажденным герцогом Альбой. После королевской свадьбы Колиньи надеялся воспользоваться примирением и начать войну против Испании, чтобы укрепить союз между французскими католиками и протестантами.
  • Но переписка Дона Диего де Суньига, посла Испании во Франции, герцога Альбы или Филиппа II, напротив, указывает на непричастность испанской короны к нападению на лидера гугенотов. Напротив, Дон Диего в своих посланиях судит о том, что присутствие адмирала рядом с Карлом IX тормозит открытую войну в Нидерландах. По словам посла, французская корона не «сбросит маску» и будет продолжать вести «прикрытую» войну против Испании, чтобы не принимать во внимание влияние Колиньи, официально поставив его во главе королевских войск.
  • екатерина МедичиЕкатерина Медичи. Предположительно Колиньи имел большое влияние на молодого короля. Карл IX в разговоре называл его «мой отец». Неизбежно это могло привести не просто к ревности со стороны королевы-матери. Она опасалась того, что король мог втянуть королевство в войну с Нидерландами против испанской власти, следуя политическим советам адмирала. Но большинство современных историков отрицает вину Екатерины Медичи, учитывая её усилия по достижению внутреннего мира и спокойствия в государстве. Кроме того, не существует никаких неоспоримых доказательств того, что Колиньи оказывал решающее влияние на Карла.

Наконец, нападение приписывают Шарлю де Лувье, синьору Моревера. Во всяком случае, стрелка никто не опознал, он успел убежать, и остается лишь одна из гипотез – об отдельном акте, совершенном незначительной фигурой, близкой к гвардейской и происпанской среде. Выстрелом адмиралу оторвало указательный палец на правой руке, левая рука была серьезно покалечена, и пуля застряла в ней.

Последовательность событий

Попытка покушения на Колиньи могла спровоцировать «первый акт» кризиса, который привел к бойне. Лидеры гугеноты требуют мести. Париж находится на грани гражданской войны. Чтобы успокоить гнев гугенотов, Карл IX, королева-мать, братья короля навещают Колиньи днём 22 августа. Король обещает ему справедливое расследование.

Король Карл IXКарл IX просит Гизов покинуть Париж. Казалось бы, они подчинились, но на самом деле лишь удалились в свой дворец. Карл IX и Екатерина Медичи боятся остаться наедине с реформаторами. После «сюрприза в Мо», в 1567 году, королева-мать постоянно испытывала большие опасения в отношении гугенотов.

На следующий день, во время трапезы королевы-матери, появляются реформаторы, с повторным требованием справедливого расследования. Утром 23 августа 1572 года король провел «узкий совет», чтобы решить, что делать. «Узкий совет» представляли королева-мать, герцог Анжуйский, главный министр государства Рене де Бираг, маршал Гаспар де Со Таванн, Альбер де Гонди Рец и герцог Неверский.

Возможно, именно этот совет решил прибегнуть к чрезвычайным мерам и устранить лидеров гугенотов. Хотя нет никаких документов, позволяющих с уверенностью утверждать, что решение было принято во время этой встречи советников. Совет исключал только принцев Бурбонского дома – Генриха Наваррского и принца де Конде. Вскоре были вызваны представители муниципальных властей Парижа. Им было поручено закрыть городские ворота, мобилизовать полицию, чтобы предотвратить любую попытку восстания, установить артиллерийские орудия на Гревской площади.

Командование военными операциями поручалось герцогу Гизу и его дяде герцогу Омальскому. Они имели поддержку герцога Неверского, герцога Монпансье и герцога Генриха Ангулемского, известных своей непримиримостью в отношении гугенотов.

Святой Варфоломей – один из двенадцати апостолов, последовавших за Иисусом. Память о нем празднуется католической церковью 24 августа. Отсутствие согласованных источников не позволяет с точностью определить, когда состоялось начало Варфоломеевской ночи. «Коммандос» герцога Гиза отправились на рю де Бетизи, в дом адмирала де Колиньи.

Начало – дефенестрация Колиньи

Первая жертваНезадолго до рассвета 24 августа отряд поднялся по лестнице в доме Колиньи и ворвался в дверь его комнаты. Колиньи, в халате, стоял спиной к стене и ждал. На него набросился богемский наемник Карел Яновский-з-Яновиц, известный по прозвищу Бем. Он пронзил его шпагой в живот и рассек лицо надвое палашом.

Внизу, во дворе, герцог Гизе крикнул Бему, закончил ли он дело? Когда убийца ответил утвердительно, герцог приказал: «Хорошо! выброси это в окно». Колиньи еще дышал, и, когда палачи собирались выбросить его в пустоту, он попытался, в последний момент, схватиться рукой за окно: раздался глухой стук – тело упало на тротуар.

По словам Агриппы д’Обинье и нескольких писателей-гугенотов, Гиз ударил его ногой в живот. Изуродованный труп оставался на земле до следующего дня. По сообщениям, между 1 и 4 часами утра «коммандос», устраивая варфоломеевский погром, распространились по всему городу. Дворяне-гугеноты, бежавшие из Лувра, были убиты на соседних улицах. Их тела, собранные перед дворцом, раздели и бросили в Сену. Отряды Гиза начали выслеживать всех гугенотов в Париже, словно охотники, преследующие свою добычу любой ценой. Они напали на протестантских лидеров, живших в Фобур-Сен-Жермен (в то время он еще находился за городом). Хотя, будучи предупрежденными о готовящейся бойне, большинство вождей позаботилось о том, чтобы бежать раньше.

Граф Франсуа III де ля Рошфуко, бывший лейтенант Франсуа де Гиза, став одним из лидеров партии гугенотов, оставался другом Карла IX. Король пытался убедить его остаться в Лувре и предложил переночевать со своими камердинерами, но тот отказался, ответив, что «у них воняют ноги». В 5 часов утра в его дверь постучали. Сонный и убежденный в том, что король искал развлечений, он открыл дверь убийцам с улыбкой на лице. Пьер де Бурдейль Брантом сообщает: «Ля Рошфуко в шутку попросил, чтобы его убили с нежностью. И он продолжал улыбаться, когда ему перерезали горло…».

Эти убийства составили «второй акт» резни.

Безумие поглотило Париж

БезумиеНачало «третьего акта» происходит в одночасье – массовые убийства всех гугенотов, независимо от возраста, пола или социального положения. Около 11 часов утра ошеломленный король попытался остановить бойню. Но он уже думает о том, как оправдать себя и говорит, что смерть адмирала и его лейтенантов совершена при урегулировании частного спора о мести. Колокола звонят в Париже. Сначала зазвонили в церкви Сен-Жермен-л’Оксеруа, недалеко от Лувра, но быстро им вторят и другие колокольни в городе.

В этой беспокойной атмосфере распространяются слухи, что на кладбище Невинных произошло «чудо». Расцвел сухой боярышник, а на листьях будто-бы замечены капли крови. Толпа увидела в этом знаке одобрение Бога на «очищение».

Суть в том, что погибнуть должны были только лидеры. Но город охватил массовый психоз. Толпа с невероятной одержимостью и фантастическим рвением отдалась насилию, которое не останавливалось в течение пяти дней. Тысячи беззащитных людей, включая детей и беременных женщин, были убиты, изуродованы, выпотрошены, их обнаженные трупы выброшены в Сену. Обезумевшая толпа при поддержке священников особенно предпочитала нападать на зажиточных людей, не гнушаясь убивать интеллектуалов, книготорговцев, иностранцев, при этом с энтузиазмом мародерствуя.

БойняУбийства длились несколько дней, несмотря на попытки короля, и муниципальных властей остановить их. У гугенотов, запертых в городе, шансов на то, чтобы спастись, практически нет. Некоторым удается укрыться у родственников, но каждый католик, и даже не гугенот, находящийся под подозрением, также рискует быть убитым, а его дом подвергается тщательному обыску. Более того, тот, кто выражает свои сомнения относительно бойни, также может быть убитым.

Мертвый Колиньи перенес ещё пытки четырех стихий (воздух, земля, вода и огонь), которые католики считали необходимыми для удовлетворения божьей мести. Привязанное к конскому хвосту выпотрошенное и обезглавленное тело протащили по грязным улицам и набережным, частично сожгли, погрузили в воды Сены, где оно гнило три дня, после чего повесили за ноги на виселице Монфокон. Маленьких детей призвали уродовать тело. Традиционно, детям, в возрасте от 5 до 7 лет, доверяли убийство еретиков путем побивания камнями. Действия чистых и невинных могло означать воплощение божьей мести. Через несколько дней слуги Франсуа де Монморанси, кузена Колиньи, сняли тело адмирала с виселицы, чтобы доставить в Шантийи.

Карл IX и Екатерина Медичи пишут письма губернаторам провинций, в которых отрицают свою причастность к насилию. Но во вторник 26 августа король торжественно направляется в парламент и меняет свои аргументы. Он заявляет, что все, что произошло, вершилось по его воле. Он приказал казнить всех гугенотов и их лидеров, поскольку они готовили заговор против короля и государства. Утверждая, что крамольники наказаны, король приказывает положить конец насилию, которое не заканчивается до 29 августа, и подтверждает возобновление действия Сен-Жерменского мирного договора. На улицах города было убито от 1500 до 3000 человек. Тела брошены в реку, многие находились у подножья холма Шайо.

Тем временем новости распространились по всей стране как ударная волна, и десятки городов до границ королевства начинают свой «варфоломеевский сезон», в котором погибает людей в десять-двадцать раз больше, чем в Париже. Вряд ли королевская власть имела как средства, так и желание предотвратить его. События Варфоломеевской ночи во Франции втянули страну в новый кровавый виток. Четвертая гугенотская война длилась восемь месяцев.

«Варфоломеевская ночь» в провинциях

Убийства в провинцияхДля католиков не было сомнений в том, что их победа была знаком божественного провидения. Кроме того, определенное количество протестантов признали это, в любом случае, обращения носили массовый характер. Но победа католиков смешивалась с яростной злобой, потому что на юге оставались прочные цитадели гугенотов.

Варфоломеевская ночь год 1572 – не исключительно парижское событие. Орлеан, Ла-Шарите-сюр-Луар, Мо, Анже, Сомюр, Бурж, Лион, Руан, Труа, Бордо, Тулуза, Альби, Гайак, Роман-Сюр-Изер, Валанс, Рабастенс-де-Бигор, Оранж, Орийак, Монтелимар, Дакс, Муассак, Ажен, Блей-ли-Мин, Кастр отвечают на парижский импульс. С 25 на 26 августа бойня в Орлеане напоминает продолжение парижского насилия, но, возможно, с большей интенсивностью (от 500 до 15000 погибших). Многие «еретики» были брошены в Луару или потоплены на лодках.

Затем насилие совершается в Шарите-сюр-Луаре, Сомюре и Анже. Другая криминальная модальность касается Мо, Лиона, Труа и Буржа. В конце августа в Туре, Блуа, Вандоме, Амбуазе, Божанси, Жаржо и окрестностях разграблены дома гугенотов. В Суассоне 29 августа осуществилось «три акта». Несколько смертей задокументировано в Монтрее. Разграблены дома гугенотов, убиты несколько человек в Партене. Драма продолжается десять недель.

С 25 на 26 августа бойня в Орлеане напоминает продолжение парижского насилия, но, возможно, с большей интенсивностью (от 500 до 15000 погибших). Затем насилие совершается в Шарите-сюр-Луаре, Сомюре и Анже. Другая криминальная модальность касается Мо, Лиона, Труа и Буржа. В конце августа в Туре, Блуа, Вандоме, Амбуазе, Божанси, Жаржо и окрестностях разграблены дома гугенотов. В Суассоне 29 августа осуществилось «три акта». Несколько смертей задокументировано в Монтрее. Разграблены дома гугенотов, убиты несколько человек в Партене. Драма продолжается десять недель.

Три этапа обусловливают последовательность событий. Описание:

  1. Как оно могло начинаться: превентивное заключение гугенотов после того, как в город прибывают новости из Парижа.
  2. Затем следует этап ожидания, который прерывался случайными нападениями на гугенотов или подозреваемых в ереси (не заключенных в тюрьму), или на их дома.
  3. Наконец, после прибытия посланников из Парижа, которые утверждают, что несут смертные приказы, бойня начинается в тюрьмах. В её провокации можно заподозрить роль ультракатолических деятелей, борющихся за господство муниципальной власти.

Последние массовые убийства имеют некоторую временную дистанцию по сравнению с тем, как они могли происходить в Париже. Руан – 17-20 сентября, Рабастенс-де-Бигор –20-21 сентября, Бордо – 3 октября, Тулуза – 4 октября, Гайак – дата 5 октября 1572…

Согласно самым последним оценкам, Варфоломеевская ночь во Франции дата 1572 привела к гибели от 10 000 до 15 000 жертв по всей стране. «Варфоломеевская ночь» с той поры, может становиться и как фразеологизм – расправа над противником подлыми методами.

Загадки Варфоломеевской ночи

ЗаговорИсториографы того времени, столкнувшись с противоречиями королевской политики сразу же предложили две противоречивые версии причин резни: аристократическая вендетта или заговор, раскрытый и наказанный справедливым решением короля. Но доминирующей версией оставалась господство макиавеллизма при дворе Франции, вдохновленного личностью Екатерины Медичи. Идея заключается в том, что бойня была преднамеренной. Королева-мать могла привлечь гугенотских лидеров в Париж, чтобы в более благоприятных условиях избавиться от них. По словам философа Тьерри Менисье, Варфоломеевская ночь «представляет первую бойню такого масштаба, связанную с государственной политикой» и предвещает «тоталитарный геноцид».

Позднее историки искали объяснение противоречиям королевской политики в антагонизме, который существовал бы между королем и его матерью. Завидуя тому влиянию, которое адмирал оказывал на ее сына, Екатерина приказала его убить. Тем самым она вызвала явление, которого, возможно, и не ожидала. В панике от самой мысли быть обличенной, при помощи советников, она направила руку нерешительного короля принять решение о казни гугенотских лидеров. Эта гипотеза господствовала в историографии долгое время.

Современные историки и интерпретаторы испытывают сложности с объяснением бойни, в виду предвзятости исторических документов, как например, в русской историографии княжение великого князя московского, известного как Василий Темный. Гугенотские писатели склонны преувеличивать количество тех, кто мог погибать, и представляют событие как результат религиозного факта. С католической точки зрения главные герои стремятся оправдать себя, обвиняя других.

Народная традиция сохраняет религиозный аспект резни. Варфоломеевская ночь использовалась для пропаганды католического фанатизма. 19 век прочно закрепил традиционную интерпретацию. Она делала Екатерину Медичи и её католических советников главными виновниками, в том числе и благодаря роману «Королева Марго» Александра Дюма.

Утром 25 августа 1572 года взору предстала апокалиптическая картина. Бесчисленные трупы, отрубленные головы, конечности, разбросанные сундуки в лужах крови, заполонили улицы, в то время как воды Сены несли по течению тела. Медичи со своими фрейлинами бродили по двору Лувра, «позволяя себе безудержное удовлетворение от изучения мужской силы на обнаженных трупах», – пишет Максимильен де Бетюн Сюлли. Среди них Шарль де Келленек, который долго защищался и упал под окнами королевы. Несколько месяцев назад его жена подала в суд, чтобы расторгнуть брак из-за его мужского бессилия, что стало темой для шуток сомнительного вкуса для придворных дам.

Современное историографическое направление

В конце 20 века некоторые историки стали предлагать другие объяснения этой бойни. Они отделили казнь гугенотских лидеров от самого события, но, тем не менее, продолжают обсуждать причастность королевской семьи. Однако задача заключается в том, чтобы узнать степень причастности или бездействия относительно организации бойни.

Варфоломеевская ночь причины, предлагаемые современными историками – и сегодня они противоречивы:

  • Жанин Гаррисон, известным специалистом по политической и религиозной истории Франции 16 века, выдвигалась гипотеза о преднамеренности Карла IX. Он присоединился к антииспанскому проекту Колиньи, отказавшись от совета матери. Королева-мать, чтобы сохранить власть, возможно, в сговоре с Гизами, организовала покушение на убийство Колиньи. Обеспокоенная последствиями она вынудила короля устроить убийство гугенотов, прибывших в столицу на свадебные торжества. Таким образом, за политическим преступлением последовало «народное» преступление.
  • КнигаЖан-Луи Буржон (Charles IX devant la Saint-Barthélemy) предлагает следующую инновационную модель: Варфоломеевская ночь – что это за событие – ультра католический государственный переворот во главе с Гизами и при содействии агентов испанского короля против королевской политики сдержанности. Историк подчеркивает квази-повстанческое состояние города во время брачных торжеств. Сыграло свою роль недовольство парижской буржуазии налогообложением; давление со стороны испанского посла и обеспокоенность возможной французской интервенцией в Нидерландах, задолженность королевской гвардии, враждебное отношение парламента относительно Сан-Жерменского мира. В декабре 1571 года несколько гугенотов были разграблены. Гизы, популярные в Париже, воспользовались ситуацией, чтобы оказать давление на короля и королеву-мать. Карл вынужден был предвосхитить бунт, поскольку его авторитет во имя служения Богу ставился под сомнение.
  • Дени Крузе рассматривает резню в идеологическом контексте времени: неоплатонизме. Екатерина Медичи не имела намерения убивать Колиньи, поскольку это противоречило поддержке гармонии и согласия в отношении королевской личности. Брачный союз был направлен на реализацию порядка сосуществования противоположностей: Маргарита де Валуа олицетворяла Венеру, богиню любви, следовательно, Всеобщую гармонию и Красоту, которая должна была умиротворить насильственные искушения бога Марса – символа человеческих страстей. Брак бы стал первым пробуждением возвращения к жизни с уважением к вере каждого, пока Бог не простил бы своему народу грехи, за которые он разделил религию. Это был бы вопрос о создании и принятии политики динамичной инаковости, которая от королевского двора распространилась на все королевство и укрепила мир. Но все внезапно прервалось в результате Варфоломеевской ночи. Реформаторы требовали справедливого разбирательства, и что они бы предпринять, если не добились такового? Поднять восстание против короля-тирана? По словам Дени Крузе, Карл IX боялся протестантского восстания и решил задушить его в зародыше, чтобы защитить свою власть. Решение о казни было, следовательно, его собственным, а не Екатерины Медичи.

Первоначальное преступление, ограниченное примерно 60 полевыми командирами, в любом случае, провалилось бы, поскольку столица жила мистической мечтой о свершении насилия, вдохновленного Богом. Фанатичные католики пребывали в ожидании эсхатологического момента, который сделал бы их оружием Божьей мести и гарантировал спасение в загробной жизни. Именно в этих обстоятельствах Карл IX взял на себя инициативу и, в конечном счете, ответственность за резню.

Тьерри Ванегффелен Генрих III большую ответственность за события возлагает на Генриха, герцога Анжуйского, амбициозного младшего брата короля. После неудавшегося покушения на адмирала де Колиньи, которое он приписывает Гизу и испанцам, итальянские советники Екатерины Медичи, без сомнения, рекомендовали в Королевском совете воспользоваться этой возможностью и казнить пятьдесят гугенотских лидеров, чтобы устранить опасность. Королева-мать и король решительно выступили против предложения.

Однако генерал-лейтенант королевства Анри д’Анжу, участник заседания Совета, мог видеть в совершении этого преступления хорошую возможность навязать себя правительству. Он договорился с мечтающим о власти герцогом Генрихом де Гизом и парижскими властями. Начало правления Василия Темного Варфоломеевская ночь, таким образом, стала следствием сочетания интересов. После начала бойни король и королева-мать осудили её королевской декларацией, угрожая Гизам судебным разбирательством. Однако узнав о причастности члена королевской семьи вторая декларация, требовавшая прекращения массовых убийств, уже возлагала инициативу на царствование Карла, стремившегося предотвратить протестантский заговор.

Последствия

По словам д’Обинье и Брантома голову Колиньи забальзамировали и отправили Папе Григорию XIII, который был несколько удивлен… но посчитал это триумфом католической церкви. В результате резни в Париже погибли 4000 человек, из которых 1900 были похоронены возле Сен-Клу. Не все тела, брошенные в Сену, удалось обнаружить. Рассказывают, что Гюстав Эйфель, готовя фундамент для своей башни к Всемирной выставке 1889 года, натолкнулся на человеческие кости.

Открыто радуется смерти Колиньи папа Григорий XIII, празднуя ее в Риме с Te Deum. Филипп II приветствует её как справедливое и божественное наказание. Оплакивает адмирала королева Англии Елизавета, высказали свое возмущение немецкие князья. Эта жертва была невосполнима. Для протестантского лагеря погибший адмирал представлял незаменимую личность, которая благодаря его происхождению и таланту дипломата и воина имела большое значение для реформаторской Европы.

Жан БушеВарфоломеевская ночь в христианском мире стала непоправимым переломом. Протестантская Европа была в ужасе и отвергала все предложения об умиротворении. На политическом уровне события Варфоломеевской ночи поставили радикальный вопрос о королевской власти. Монархомахи считали, что власть короля должна быть ограничена, в частности Генеральными штатами.

После резни католический король также решил пожертвовать протестантскими лидерами, которые пришли на помощь кальвинистам, захвативших Монс в испанских Нидерландах, под руководством Луи Нассау. После капитуляции города 19 сентября французы (от 600 до 800 человек) получили от герцога Альбы, губернатора Нидерландов, концессию на возвращение во Францию, но они были устранены после того, как пересекли границу. Партия гугенотов осталась без военных лидеров, за исключением некоторых, находившихся под защитой короля (Жак II де Крюссоль Асье, Франсуа де Лану и Жан де Монши, синьора Сенарпона). Карл IX надеялся восстановить свою власть над всем королевством. Он провел переговоры со столицей гугенотов – Ля-Рошель. Но провал переговоров привел к четвертой гугенотской войне.

В знаменитых «Комментариях» Блез де Монлюк пишет о том, что не может сказать была ли Варфоломеевская ночь «плохой или хорошей». Он добавляет: «Те, кто придут за нами, будут говорить об этом без страха…».


Автор: Элла Михайленко, историк

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here