Волонтеры ищут семью Усольцевых в тайге ночью, несмотря на снег и мороз
Продолжаются поиски семьи Усольцевых с пятилетним ребёнком, пропавшей в тайге Красноярского края 28 сентября. В штаб доставили из Москвы акустический излучатель: устройство закрепят на вертолёте и будут передавать голосовые сообщения с воздуха, чтобы пропавшие могли услышать, что их ищут.
Представитель отряда «Поиск пропавших детей имени Оксаны Василишиной» Светлана Торгашина рассказала об обстановке на месте.
Фото: МЧС Красноярского края
тестовый баннер под заглавное изображение
— Да, так и есть. В первый день мы тоже работали на отклик. На квадрокоптер записали фразу и запускали по кругу. Во время полёта она транслировалась. Сейчас планируют крепить устройство на вертолёт.
— Конкретно текущий текст не подскажу. Обычно мы используем стандартную формулу: называем имена пропавших и просьбу: если слышите нас, постучите палкой по дереву.
— Это было 2 октября, когда мы работали в лесу. Лай действительно слышали, но утверждать, что это их собака, мы не можем. С нами находились родственники Усольцевых — сын Ирины и дочь Сергея. Они звали собаку по кличке, она не отозвалась. По тембру лай был похож на корги – именно такая порода у Усольцевых: звонкий, противный, как у небольшой собаки.
— Нет. Есть ещё проблема, чем выше поднимаешься, тем разреженнее воздух. Кричать бессмысленно: звук остаётся рядом, не уходит. Мы сорвали голоса. Звали по именам, но ощущение, будто перед тобой не открытое лесное пространство, а дверь.
— Несмотря на то что сейчас не прекращается снег, группы выходят и ночью. Задачи отрабатываются, хотя это, конечно, опаснее.
— Да. Мы просили присоединяться тех, кто готов обеспечивать безопасность гражданских, и при необходимости работать с оружием на случай, если столкнёмся с медведями.
— Это не просто свистульки. Если речь о специализированных свистках-дудках по типу стадионных, к ним крепится баллон с воздухом, звук получается очень мощный. Проверено не раз, против медведя работает. Но это все непросто. Диванных советчиков много. Например, пишут, почему мы не используем квадрокоптеры и тепловизоры. Мы всё это используем с первого дня. Приехали на место 1 октября около восьми вечера. Отрабатывали квадрокоптерами, пока не сели батареи: по 2-3 штуки на каждый было. Применяли ручной тепловизор: помечали координаты, МЧС и полиция выходили на проверки.
— Мы анализируем ситуацию после каждого выхода, думаем, что еще можно предпринять. Да, вызывает вопросы отсутствие следов. Такое бывает, когда пропадает один человек. И часто люди остаются в лесу ненайденными. Но не трое, да еще с собакой!
Мы консультируемся со специалистами, охотоведами из регионов, где обитают разные звери. Если это был медведь, могли ли мы не заметить? Когда мы только приехали, снег лежал ближе к подножью, по лесной тропе его почти не было. Сейчас снег везде. И он не тает. Стоит стабильный минус с 29 сентября. Мы приехали 1 октября, ночью было около минут 13, утром — минус 3. Днём теплее, в лесу терпимо, но перепады резкие.
— Кровь на земле уходит через сутки-двое. Сейчас единственное, за что можно зацепиться, — биологические следы на деревьях. Они могут держаться на коре до полугода. Их ищут специальным оборудованием, лучше в сумерках или ночью. Но весь лес так не осмотришь.
— Мог напасть на одного, другой полез спасать. Вариантов масса. Честно, мы не поймём, что случилось, пока их не найдём.
— Практически все известные и найденные на месте осмотрели. Радиус поиска расширен далеко за пределы вероятного маршрута. Пройдено огромное пространство, работают кинологи. Отсутствие результата — тоже результат. Люди не найдены погибшими, значит, есть надежда, что живы.
— Подали во вторник 30, сентября, не потому, что не переживали, а потому что не знали, что семья не вернулась. Информация до нас дошла в среду. Сын Ирины и дочь Сергея участвуют в поисках. Рассматриваются и криминальные версии, так всегда, прорабатываются все варианты.
— Если речь об одном человеке, то постоянно. Потому что его мог тот же самый медведь придавить и уволочь. Но здесь удивительно именно то, что пропали сразу трое и следов нет.
— На моей памяти через 10-14 дней. Это не значит, что искать перестают, просто массовость снижается. Но в этом случае, думаю, поток волонтёров не схлынет: останавливать работу не собираются.
